Удары по Ozon и Wildberries спровоцировали распродажу связанных с ними ЗПИФов

Для селлеров это не биржевая история в чистом виде: рынок переоценивает инфраструктурный риск, который обычно закладывается в себестоимость через логистику, простои и стоимость запасов.

Рынок пересчитал риск складской инфраструктуры

С начала атак по складам Ozon 22 августа паи ЗПИФов «Парус-ОЗН» и «Парус-НиНо» снизились с 8413 до 7200 руб. и с 752 до 630 руб. соответственно. В процентном выражении падение составило 14,4% и 16,2%.

Отдельно подешевел ЗПИФ «Парус-Крас», связанный со складским помещением, которое делят Ozon, Wildberries и «Сберлогистика». С 18 июля его пай снизился с 870 до 783 руб., то есть на 10%.

Это не означает автоматически, что активы фондов обесценились на ту же величину или что соответствующие склады перестали работать. Цена пая отражает ожидания участников рынка и ликвидность инструмента. Но сам факт синхронной распродажи показывает: зависимость от крупных логистических объектов стала восприниматься как отдельный риск, а не как нейтральная часть инфраструктуры маркетплейсов.

Для селлера важен не номинал пая, а механизм переноса риска. Если товар сосредоточен на одном складе, задержка обработки или перемещения может увеличить срок оборачиваемости. При прежних расходах на рекламу и хранение это ухудшает юнит-экономику даже без изменения закупочной цены.

Ассортимент не исчез, но контроль стал дороже

По данным материала Obzor.lt, который ссылался на анализ Meduza, после атак с Ozon были полностью удалены 79 карточек из 1025 найденных в провоенных Telegram-чатах. При этом 604 товара военного или двойного назначения оставались доступны к покупке в конце августа. На Wildberries из 1616 карточек полностью удалили 16, а 785 товаров сохранялись в продаже.

Эти данные нельзя напрямую переносить на весь каталог маркетплейсов: речь идет об отдельной выборке карточек и публикациях в конкретных каналах. Кроме того, по открытым данным невозможно установить, кто именно снял товар с продажи — площадка или продавец. Но для операционного управления запасами вывод ограниченный и практический: наличие карточки в каталоге не равно гарантированной доступности товара и стабильной отгрузке.

Селлеру следует разделять три показателя:

• остаток товара на складе;
• доступность карточки и возможность оформить заказ;
• фактическую скорость отгрузки и доставки.

В отчетности маркетплейса эти величины могут расходиться. Поэтому планирование закупки только по остаткам создает ложную точность. Нужен ABC-анализ по складам и отдельный контроль товаров, отгружаемых из наиболее критичных для бизнеса объектов.

Что пересчитать в юнит-экономике

В базовой модели стоит выделить складской риск отдельной строкой, не пряча его внутри общей логистической ставки. Минимальный набор для проверки:

1. доля оборота, зависящая от каждого маркетплейса и региона;

2. доля товарного остатка на одном объекте;

3. оборачиваемость ключевых SKU;

4. стоимость простоя в день;

5. ДРР и маржинальный доход при вынужденной распродаже;

6. точка безубыточности при задержке поставок.

Особое внимание — товарам с низкой маржой. Если валовая прибыль с единицы меньше совокупных расходов на хранение, рекламу и возможную переадресацию, запас превращается в замороженный оборотный капитал. В такой ситуации распродажа может быть рациональнее сохранения номинальной цены, но считать нужно не скидку, а итоговый денежный поток.

Снижение паев ЗПИФов — сигнал не о конкретной доходности селлера, а о переоценке инфраструктурной зависимости. Компании «Парус» рынок уже предъявил этот счет в виде падения на 10–16,2%. Для продавца аналогичный счет появляется позже — в оборачиваемости, ДРР и списаниях. Кто не разделяет эти показатели по складам и каналам, тот видит проблему только после того, как маржа уже исчезла.